Они познакомились не потому, что искали друг друга.
Она зашла в маленькую мастерскую по ремонту техники на углу — не из-за телефона, а из-за дождя. Ливень начался внезапно, зонт остался дома, а вывеска с надписью «Открыто» показалась единственным логичным укрытием. Внутри пахло пылью, кофе и чем-то металлическим. За стойкой кто-то негромко ругался — не вслух, а себе под нос.
Он возился с разобранным ноутбуком, явно проигрывая этой битве. Когда дверь хлопнула, он даже не сразу поднял голову.
— Если вы за зарядкой, они закончились, — сказал он автоматически.
— Я за сухими волосами, — ответила она и только потом поняла, что сказала это вслух.
Он усмехнулся, наконец посмотрел на неё и кивнул в сторону старого стула.
— Тогда проходите. Это временное убежище. Без гарантий.
Она села, сняла мокрую куртку и огляделась. На стене висели старые часы, которые не шли, на подоконнике — кактус, явно переживший не лучшие времена. Он вернулся к ноутбуку, но через минуту снова заговорил:
— Дождь надолго. Обычно он тут упрямый.
— Я никуда не спешу, — сказала она и поймала себя на том, что это правда.

Молчание между ними не было неловким. Он иногда вздыхал, она смотрела, как вода стекает по стеклу. Потом он вдруг спросил:
— Вы всегда прячетесь от дождя в странных местах?
— Только когда не хочется возвращаться домой слишком рано.
Он ничего не уточнил. Просто кивнул, будто понял.
Когда дождь закончился, она уже знала, что он чинит вещи, которые «проще выбросить», пьёт слишком крепкий кофе и терпеть не может фразу «ну, это не принципиально». Он знал, что она недавно сменила работу, любит ходить пешком без цели и почему-то никогда не слушает музыку в наушниках.
— Вам всё ещё нужно укрытие? — спросил он, когда на улице стало светлее.
— Думаю, уже нет, — сказала она. — Но если у вас когда-нибудь сломается что-то, что нельзя починить…
Она замялась.
— Я хорошо слушаю.
Он улыбнулся чуть шире, чем раньше.
— Тогда, может, кофе? Не как укрытие. Просто так.
Они не обменялись номерами сразу. Не было ощущения судьбоносности, искр или правильного момента. Был просто ещё один разговор — спокойный, живой, без желания произвести впечатление.

Через неделю она снова прошла мимо этой мастерской. Дождя не было. Но дверь всё равно была открыта.
