Их судьбу решил случай: девушка по неосторожности поцарапала антикварный столик…
По набережной реки бродили расслабленно-счастливые горожане. Лена задумчиво накручивала на палец локон волос.
– Здорово, наверное, вот так прокатиться… – сказала она, кивнув в сторону проплывающей мимо яхты.
– Да, катер дорогой. Не машина – зверь! – ответил Антон.
Они жили вместе около года. Ровесники, обоим по двадцать восемь. Все спокойно, ровно и правильно, без накала страстей. Какое-то время им было очень комфортно друг с другом, ну а потом… просто привычно… Так ведь многие живут, и ничего, счастливы…
Лена была фотографом. Последние несколько лет делала снимки для каталогов различных салонов и магазинов. В общем, занималась всем, что предлагали, мечтая в какой-то момент начать работать для души. Но пока не получалось…
Антон был дизайнером аквариумов в маленькой фирме, денег это практически не приносило, но его вполне устраивало. Работа не отнимала много времени, зато доставляла большое удовольствие и, что, очевидно, делало ее особенно приятной, не требовала принятия ответственных решений.
На следующий день Лене заказали сделать фотосессию для мебельного каталога одного магазина. До этого на протяжении недели она фотографировала какие-то очередные пельмени, решив для себя, что покупать и есть она их еще долго не сможет, и поэтому сначала отказалась. Процесс очень нудный, хотелось немного передохнуть!
Но тут позвонила мама – она заболела, необходима операция, а на нее – деньги. Пришлось соглашаться на любые заказы. Антон ничем помочь не мог…
Он просто деспот!
Лене уже казалось, что она живет в этом магазине. Владельца она видела каждый день и жалела каждого, кто находился в его подчинении. Разговаривать спокойно он просто не умел, любимая фраза: «Я прошу отвечать громко и четко в моем магазине!»
Домой Лена возвращалась нервная и разбитая, казалось, что владелец заражает всех своей агрессией. Только бы это закончилось скорее. Какое счастье было бы заниматься любимым делом! Она рассказывала о своих переживаниях Антону. Он сочувствовал…
Иногда она мечтала поменяться с Антоном местами, не думать о деньгах, хотелось, пусть он хоть о чем-то позаботится. От подобных мыслей Лене становилось стыдно, ведь это же все-таки ее мама, Антон не обязан взваливать на себя чужие проблемы. Ничего, все будет хорошо.
Скандал
Переснимая в очередной раз пуфики-диванчики, Лена случайно задела штатив, и он с грохотом упал на низенький столик с изогнутыми ножками в стиле ампир. Ее лоб моментально покрылся испариной, руки задрожали. Стоимость этого раритета в три раза превышала гонорар девушки… Она не могла отвести взгляда от внушительных размеров царапины на столешнице. Как раз в это время владелец зашел в зал в сопровождении бледного заместителя. Лена в шоке неотрывно смотрела на столик, не замечая никого вокруг. Последовал взрыв:
– Ты соображаешь, сколько он стоит? Ты столько нулей в жизни не видела! – директор схватил фотоаппарат и швырнул в открытое окно. – Блондинка, сиди дома и наращивай ногти, а не техникой занимайся, твою мать!
Лена зажмурилась. Мужчина кричал так сильно, размахивая руками, что, казалось, еще чуть-чуть и он ее ударит.
Неожиданно она рассмеялась. Ее смех перешел в истерику, потекли слезы. Все, что накопилось за это время, неожиданно стало невозможно сдержать… И мама… И Антон, который, казалось, слушал ее из вежливости… Она вздрагивала от рыданий и в конце концов опустилась на тот самый низенький столик. На лице владельца читалась растерянность. Он смотрел то на Лену, то на своего заместителя:
– Воды неси, – и сквозь зубы добавил, – блондинке!
Лена пила воду и всхлипывала:
– Я расплачусь за эту… табуретку, – сказала она, постучав пальцем по столу, – позже… Но мне сейчас нужен мой фотоаппарат. Я без него не проживу.
Лена снова начала плакать. Владелец магазина подошел к окну и посмотрел вниз. Она подняла на него глаза, поставила стакан на столешницу и опять разрыдалась.
– Да куплю я новый – прокричал он, – только успокойтесь.
– Что же вы так кричите? Кричите, кричите целыми днями, скоро оглохну от вашего ора, – всхлипывая, проговорила она.
И тут он подскочил к ней, схватил за локоть, вытолкал из магазина и запихнул на заднее сиденье «мерседеса-брабуса». Сел рядом и крикнул водителю:
– В ближайший магазин видеотехники, – повернулся к Лене. – Едем покупать фотоаппарат. Только не ревите больше!
На несколько минут в машине воцарилось молчание.
Конец недоразумениям
– Да не жалко мне этот фотоаппарат, и вообще не в этом дело. Вам не понять…
– Я похож на идиота? – громко спросил он.
– Мне сейчас надо много-много работать. Завтра вот опять какие-то пельмени снимать. А тут с вами возня растянулась, черт знает на сколько. Были бы вы поспокойней… Каждый день прихожу домой с головной болью. Ваш голос в ушах звенит, даже во сне. Как мне все это надоело! – Лена отвернулась к окну.
Владелец не ответил. Тоже отвернулся к окну и убрал волосы за ухо. Лена повернулась к нему, чтобы продолжить, но тут увидела на ухе слуховой аппарат и покраснела. Она даже и не знала, что теперь сказать.
– Простите. Не поедем в магазин. Мне нужно пройтись.
–Мне тоже, – кивнув, ответил он. – Погода отличная, должна быть гладь на реке.
Они подъехали к аккуратному частному причалу. На воде стояли в ряд несколько катеров. Лена растерянно смотрела по сторонам. Он подал ей руку:
– Выходите, прошу, ну не утоплю же я вас из-за этого дурацкого столика.
Не воспользовавшись его рукой, Лена сама вышла из машины.
– А как же нули, которых я никогда в жизни не видела?
– Да накручиваем пятьсот процентов… – застенчиво улыбнулся ей владелец магазина.
Они медленно побрели в сторону катеров. Выделялся один, нежно-зеленого цвета с надписью на борту: «Queen Helena» («Королева Елена»). Михаил (так оказывается звали нашего героя) прошел вперед и помог Лене подняться на катер. Они стояли рядом на палубе и любовались последними лучами солнца, даже не заметив, как катер тронулся, разрезая белоснежной пеной воду на две половинки. Красота вокруг завораживала, и Лена совсем забыла, что еще недавно плакала.
– Как же вас зовут, блондинка? – необычно спокойным голосом начал Михаил.
– Вы назвали катер в мою честь…
– Судьба, наверное, – зычно воскликнул он. – Меня Михаил. Вы извините, что я так громко говорю, никак не могу привыкнуть к…
– Ничего страшного, – перебила его Лена. – А я вела себя, как истеричка.
– Я все понимаю. И за фотоаппарат простите, и за вашу головную боль. А волосы у вас самые красивые, так здорово сияют на солнце!
Лена смутилась:
– Знаете, а мне так хотелось вот так просто покататься по реке. И закат. И набережная. Плыть и видеть все это. С воды.
– Хотите шампанского? – вдруг предложил Миша.
Щеки Лены зарумянились, она вспомнила о набережной, красивом катере и брюнетке на палубе с бокалом в руках, посмотрела на свои потертые джинсы:
– Чтобы общую картину дополнить?
Миша тоже смутился:
– Да нет, просто так.
Их маленькая прогулка подходила к концу. Лена вдруг почувствовала, что ей совсем не хочется расставаться с этим громким трогательным человеком. Миша рассказал ей про детство – учился в интернате для слабослышащих детей. А потом взял и решил – «Я смогу!». И получилось. Не сразу, конечно, были и тяжелые времена. Попытался открыть магазин – и вот теперь все у него есть, кроме близкого человека рядом. Лена рассказала о своих перипетиях с фотографиями. О маме. Об Антоне. И даже что-то о своем детстве. О том, как плохо думала о Мише и его придирках. Они посмеялись над этим.
Странно, неужели всего несколько часов могут так сблизить людей! Возникает между ними, как ниточка, тонкая, непрочная, неосязаемая и непонятная никому, кроме них двоих, связь… Лена взглянула на Мишу. Он задумчиво смотрел на приближающийся причал.
Пришвартовавшись, молча дошли до машины. Он помог ей устроиться на заднем сиденье и сел рядом. Водитель тихо включил музыку, они поехали по вечернему городу. Лишь иногда Лена прерывала тишину, подсказывая водителю, где повернуть.
Скоро машина уже притормаживала у подъезда. Миша помог ей выйти.
– Ну жду вас завтра, фотоаппарат тоже… – сказал он.
– Да, конечно, думаю, мы за день сможем закончить, – тихо ответила Лена.
– Я готов придираться к вашей работе всю жизнь, если будете рядом. – Миша отвернулся. – И маму вашу вылечим. Хотя я, конечно, все понимаю. Простите.
Он замолчал. Лена поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы.
– Я сделаю тебе самую лучшую фотосессию. И учту все твои пожелания, – нежно прошептала она.