Суперспособности — это класс! Летать, телепортироваться, читать мысли или хотя бы делать так, чтобы посуда становилась чистой без твоего участия. Тане тоже хотелось быть особенной...

Таня швырнула на пол только что подписанный мамой дневник и выбежала из комнаты, крикнув напоследок:
— Ты ничего не понимаешь! Вы все ничего не понимаете!
— Что с ней происходит? — спросил папа, скорее удивленный, чем рассерженный. — Она сама не своя. Это что, переходный возраст?
Мама покачала головой, подняла дневник, перелистала страницы.
— Не представляю даже. Учителя жалуются, замечания пишут, отметки ужасные... А выпускные экзамены, между прочим, уже в следующем году.
— Может, влюбилась? — предположил папа с некоторой надеждой.
— Не знаю даже. Она же всегда была такой спокойной внимательной девочкой, а сейчас... — мама вздохнула. — Знаешь, что она вчера сказала? Что у меня отвратительная аура, бурая и с этими, с завихрениями.
А Таня в это время сидела перед зеркалом, внимательно рассматривая свое отражение: заплаканные глаза, раскрасневшиеся щеки, растрепанные волосы. «Но это же только внешняя оболочка, — сказала она себе. — На самом деле я совсем другая, просто они не видят. Но они еще узнают».
Решительно запихнув в сумку так и не открытые учебники, девчонка устроилась на диване с зачитанной тоненькой книжицей. Уже месяц Таня с ней не расставалась — даже засыпая, прятала под подушку. «Люди-индиго — это люди будущего, — читала она, — поэтому окружающие часто не понимают их...»
Книжку Таня нашла на сиденье в маршрутке и от нечего делать внимательно изучила по дороге в школу. И нашла там объяснения всему: почему у нее плохое настроение и лень что-то делать, почему так мало близких друзей, почему так раздражают родительские поучения. Просто она была особенной. Она была девочкой-индиго.

 

Правда, это открытие почему-то никого не потрясло. Подружка Светка только покрутила пальцем у виска, а Андрей, который недавно начал провожать Таню домой, сказал, что тоже однажды видел НЛО и зеленых человечков, но ему тогда было пять лет и он пересмотрел мультиков. Таня ужасно обиделась и почти перестала разговаривать с обоими. А заодно перестала и слушать на уроках скучные рассуждения о правилах пунктуации и дурацком каком-то крекинге — ведь у людей-индиго другие интересы, и им нет дела ни до тычинок, ни до дубины народной войны.
Когда математик Иван Палыч вызвал Таню к доске решить уравнение с двумя переменными, она сказала, что в космических масштабах эти переменные не имеют никакого значения, за что и получила первую в своей жизни двойку. На переменах Таня сидела с незави¬симым видом, старательно не обращая внимания на шумных одноклассников.
— Тань, пойдем в кино? — нерешительно спрашивал Андрей.
— Меня не интересуют эти глупости, — отвечала Таня. — И, кстати, ты в курсе, что твоя аура отсвечивает красным? В тебе скопилось много негативной энергии.
Андрей отходил с растерянным видом, а Таня мысленно вздыхала, — вообще-то, ей хотелось в кино, да и никакой ауры она не видела, разве что принимала за нее рыжеватое сияние над пышной Андреевой шевелюрой.
Но она упорно повторяла себе, что надо совершенствоваться, и ей откроется тайное знание, как и обещала книга.
Проходили недели, а Танин внутренний мир почему-то не раскрывался, только родителей все чаще вызывали в школу, и жизнь дома стала совершенно невыносимой. Все больше времени Таня проводила у компьютера, общаясь в чатах с «индиговыми» мальчиками и девочками, но и те почему-то не обсуждали мировые проблемы и планы спасения Земли, а жаловались друг другу на то, что их никто не понимает. Она даже сходила на их вечеринку (предполагалось, что там соберутся самые продвинутые), но, оказавшись среди бледных подростков, с важным видом рассуждающих о космических катастрофах, не выдержала и сбежала.
«Что-то со мной не то, — думала Таня, идя по улице и глядя под ноги. — Я же не такая, как все. Почему этого никто не видит?» Какой-то торопливый прохожий толкнул ее, она подняла взгляд от сырого, в мелких лужах асфальта — мир вокруг был ярким, пахло весной, под козырьком остановки обнималась парочка, лохматая собака бежала за голубем, дребезжал по блестящим рельсам трамвай... «Все это
неважно», — строго сказала себе Таня, но не смогла удержаться от улыбки, увидев, как старательно выдувает мыльные пузыри ребенок. Навстречу шли самые обычные люди, но у всех были разные лица: хмурые, грустные, радостные. «А может, мы все — не такие?» — закралась в Танину голову крамольная мысль. Она села на влажную скамейку, достала из сумки книгу, задумчиво пролистала ее — страницы истрепались, а буквы были похожи на черных жучков.
— Не получилось из меня индиго, -шепотом сказала Таня и, оглянувшись по сторонам, бросила книгу в урну.

НИЧЕМ НЕ ХУЖЕ
Потом Таня достала телефон и набрала номер Андрея.
— Привет, — удивленно отозвался тот. — Что-то случилось?
— Ага, — радостно сообщила Таня, вдыхая вечерний, еще с привкусом прошлых морозов, воздух. — Весна случилась, ты заметил?
В трубке потрескивало и шуршало, потом Андрей неуверенно ответил:
— Ну заметил, а что?
— Да ничего, просто так. Может, в кино сходим?
Андрей недоверчиво вздохнул, помолчал и спросил:
— А как же моя аура? Она же это... неправильная, и вообще...
— Это потому, что ты ее плохо расчесываешь, — еле сдерживая смех, заявила Таня.
— Понял. Уже бегу, — коротко ответил Андрей.
А Таня вдруг почувствовала себя та кой живой и настоящей, что ей не сиделось на месте. И еще оказалось, что, для того чтобы стать счастливой, вовсе не обязательно быть какой-то совсем уж особенной. Да и проблемы мироздания тоже могут подождать.

загрузка...